Вначале она кажется
Делом несерьезным,
Слабостью, блажью,
Глупой одержимостью…
И лишь в конце ты понимаешь,
Что Она — это всё!
Нет вещи более важной в мире подлунном,
Вещи более Живой.

 

Ах, что за ночь!
Как девственна, как дивна…
И на пути познания Любви,
Что поначалу кажется наивным,
В конце есть — всё.
Ах, что за ночь!

Безбрежным полем чистым окружен
И трав степных незримо облачен
В душистые одежды.
Пусть тянется за мною шлейф
Заблудшего невежды, —
Как тень.
Она видна, когда стою лицом к ней.
Но стоит отвернуться…

Души я слышу тихий Зов:

— Проснись!
Отбрось же смехотворные заботы,
Спроси себя вначале:
Кто ты?

Коль — часть того, что видимо вокруг, —
Пылинка на пылинке, —
Мал ты, друг.
И как ты заглядывай в край неба,
Галактик пыль лишь будешь видеть слепо.
Барахтаясь в сетях расхожих мнений,
Запутан паутиной представлений —
Как мотылек.
Пылинка на пылинке…

И время, отведенное судьбе,
Взгляни на дыма растворение,
Точь-в-точь, поистине — мгновение!
Вся жизнь не долгий пир, а пар —
Стремительна!
Мой милый друг.
Коль — часть того, что видимо вокруг…

Тревожат эти речи тёмного невежду во мне,
По-разному он звался с века в век —
Злой демон, эго, нафс, шайтан, сомнение,
Зверь, лжец и ветхий человек…
Штурвал он не отдаст, глядишь, без боя,
И не дождешься от него покоя:
— Коль не видать того, что не видать,
Как можно что-то утверждать?
И коль воочию никто не видел Бога,
Как можно знать, верна ль к нему дорога?
Дерзай неистово в познании наук,
И мир наградами осыпет, славный друг!
Лишь только пожелай и будет воздано,
Хлеб, славу, женщин и вино…

Железной логикой увенчаны подковы,
Лихого скакуна,
Слащавы речи, вразумительны основы,
Казалось бы, и суть одна…
Но присмотрись,
Не всё так просто,
Не путь прямой перед тобой,
А перекресток.

Мы все стоим на этом перепутье,
Свершая выбор каждый минуту.
Те голоса, один — призывный, к смуте,
Второй — немой — к очарованию Любви.
Кому служить, решает каждый сам,
В конце,
На выходе — иль правда, иль обман.

Всё рассыпется в песочном царстве,
Пересыпается из формы в форму,
Любая связь, эмоция, участье —
Является всего лишь чьим-то кормом.
Лишь стоит отвести внимания взор —
Тотчас осыпется земной узор.
Кто ты и с кем?
С унынием или счастьем?
В какой очаровательной дали,
Скажи песку — «живой» — и станешь его частью,
Песчинкой посреди бесчисленной пыли.

А ежели прислушаться к Душе…
Гоня пустые разговоры прочь,
Песочные часы вдруг застывают.
Как дивна и как девственна та ночь,
Что двери к сердцу тихо открывает.
Ведь на пути познания Любви,
Что поначалу кажется наивным,
В конце есть — всё.

И снова слышен Зов:

— Откинь непонимание «Как?» —
Иди.
Любя без повода, причины…
Иди,
Верней и крепче шаг,
Да разгорится от лучины
Пожар испепеляющей Любви!

Ах, что за ночь!
Со сном повременю,
Уж половодьем залиты дороги,
Цветы в цветении хором славят Бога,
Течет, журчит серебряный ручей,
Поёт златоголосый соловей…
Предаться бы забвению смелей —
Откинуть непокорнейший рассудок…
И прыгнуть в Жизнь!
Где лишь одна мольба:
«О, бесконечно Любящий,
Научи бесконечно любить лишь Тебя!»

О, Аллах!
Я мысленно и телом — пустой прах,
Глупыш-слепец, летящий сквозь и мимо,
Не знавший по поры Души любимой.
О, Аллах!
Мгновение мое ничем не краше
Той искры, едва вспыхнувшей — погасшей.
И сколько не подбрасывай к костру
Дым растворится тотчас на ветру.
О, Аллах!
Я без Любви твоей как муравей,
Заброшенный в Туманность Андромеды.
Но даже муравей тот для галактики видней,
Чем я перед Тобою —
Без любви взаимной.

Пылинка на пылинке,
В звездный час…
Душистых трав степные ароматы,
Полыни, хвои, чабреца и мяты.
Простор ночных полей,
И лик манящих гор…
А может, глубже, дуновение Любви?
Бескрайности великое блаженство,
Непостижимое сознанью совершенство,
Как перед мертвым Вечность…

Кто же ты?

На том пути познания Любви,
Что поначалу кажется наивным,
В конце есть — всё.